Нет хороших полицейских — репортаж из тюрьмы.

Пусть наручники станут бесполезны

Наиболее применяемые в Израиле наручники. Их цена приблизительно 17$ в розницу.

14-03-20012

постоянно (пока не арестовали) обновляется.
Искать хорошего полицейского в Израиле, все равно что пытаться найти изюминку в куче дерьма. Ну если и найдете, будете ее как-то использовать? :)
Эту «новость» я буду писать долго, постоянно обновляя и дописывая.
Почему?
Потому что я только что явился из израильской тюрьмы, и буду описывать все и всех подробно. То как я видел. Субъективность взгляда не исключайте, но я постараюсь быть максимально точным и в описаниях и в рисунках.
Но прежде, все кто желает мне позвонить — по домашнему телефону или скайпу.
А тот, чьего я звонка очень жду, звонить мне пока не должен. А должен писать мне комментарии на мой или свой сайт, с тремя ссылками на кого угодно. Тогда комментарии смогу прочесть только я, а я уж найду как ответить.


Мы победим Ме!

Полиции верить не в чем нельзя. И когда они говорят тебе, что если ты будешь делать это, то кого-то посадят в тюрьму, может быть и правда, но вовсе не основание что бы этого не делать. Полиция Израиля, все равно посадит в тюрьму, того за кого ей заплатят. И может быть, сделав то, против чего выступает полиция, ты спасешь и себя и того, кого она собирается посадить.
Враг будет уничтожен и победа будет за нами… хоть бы что.
А пока я пошел в туалет, мыться, есть и пить. На этот раз моя экскурсия продолжалась с 10 часов 23-02- 2012 до 19 часов 24.02.2012.
Конечно, если бы дело зависело только от полиции, я бы получил пожизненное или расстрел… и возможно еще получу. Но в дело неожиданно вмешался общественный адвокат Беркман Лион, телефон 054-4641713 (можете считать рекламой) и несмотря на все усилия полиции, я был отпущен под пять дней домашнего ареста, и запрет связываться по телефону (которых у меня пока нет — причины позже) с женой и с дочерью.
Пять дней домашнего ареста истекут 28.02.12 в 15-00. Но как я понял, за это время, полиция надеется еще раз меня посадить и наверное расстрелять — потому, как все остальное ей не поможет.
Цель полиции, при моем аресте сформулировал один подонок в форме офицера.
- мы тебя сделаем вот таким — показал он, сводя до одной десятой миллиметра указательный и большой палец левой руки (видимо левша).
Я после попытаюсь сделать фотороботы, но пока (вода греется) отмечу, у Ющенко, по сравнению с этим подонком, лицо с нежно розовой, гладкой кожей. Ему примерно 50-52 года, рост 175+-. У него темные волосы с проседью.
Я ему ответил, что уже была страна, которая старалась превратить людей в нули, видимо он не понял, что я имею фашистскую Германию (судя по глазам он неимоверно пытался напрячься), но для того, чтобы не терять лица сказал,
- А за это — и растер пальцами, вытащенную перед этим из носа, соплю.
Следующий в гильдии подонков носит имя Алекс.
Это 40-45 летний гнид, белобрысый, и с большими залысинами.
Он орал оскорбления, пытаясь напугать меня движением головой, с понтом он сейчас ударит и оскорблял. Он очень старался несмотря на фантазию, крошечного мозга. Были бы мы на независимой территории, я мог бы убить его щелбаномом…, но наверное и там не убил бы. Ведь и вы не станете гоняться с тапочком за каким-то тараканом, когда вокруг ползают сотни. Их нужно дихлофосом.
Вообще, в случае со мной, полиция Израиля дала маху. У меня уже отобрали все, кроме жизни. А жизнью я не очень дорожу, хотя если кому то сообщат, что я покончил жизнь самоубийством — не верьте. Если я просто умер — значит я был убит израильской полицией.
Смерти и мук я не боюсь. Я радуюсь всему что есть, но не собираюсь ради чего-то пугаться и не рисковать.
Так, что они должны понять — у меня нет границ ненависти к ним.
Я объявляю о создании движения по уничтожению государства Израиль.
Обратите внимание — не страны, а государства. То-есть, полиции, социальных отделов, прокуратуры и.т. д.
В том государстве, которое возникнет на этой территории, после уничтожения государства Израиль, предлагаю работу в полиции Израиля, в прокуратуре и социальных отделах, считать преступлением против человечности, с заочным приговором социальной защиты, всем сбежавшим из Израиля полицейским, а к тем кто не сбежит, применить советские законы военного времени.
Но продолжим, вернее начнем описание произошедшего.

После того, как социальная служба арестовала (силой) и передала дочь Натальи ( в девичестве Кисельчук).
Так как бы невзначай, тем же вечером, оставила машину, в которой перевозила арестованную дочь, открытой. И дочь сбежала.
Надо сказать, этой твари (я о той кто «в девичестве») таки удалось меня провести.
Я конечно удивился тому как легко дочь сбежала.
Я продолжал ходить на работу. И поскольку моя дочь имела ключи от квартиры, она могла приходить и уходить тогда, когда она сочтет нужным. После решения суда, передавшего ответственность за дочь матери, я считал что ни следить за ее посещением школы, ни за деланием уроков — ответственности не несу. То есть, по моему пониманию судебного решения, оно мою ответственность просто устранило.
Тем более, что после того как мне было объявлено, что арестованную дочь, переправили к Натальи ( в девичестве Кисельчук), я позвонил в школу и узнал, что еще не известно останеться ли Юля в этой школе, но в ближайшую неделя, ее не будет, поскольку Наталия ( в девичестве Кисельчук) забирает ее куда-то, на отдых.
На следующий день…
Извините, некоторые моменты я пропускаю, что бы не дать полиции использовать мой блог, для сбора доказательств и показаний.
На следующий день, в среду, я работаю обычную смену. Во второй половине дня у меня кончается батарея, и я выключаю мобильник. Я включаю его периодически. Проверяю нет ли СМСок. СМСок нет.
В почтовом ящике тоже пусто. Никаких повесток.
На следующий день…, то есть уже в четверг, утром, меня арестовали.
- Почему ты не открывал полиции дверь?
- Или меня не было дома, или я не слышал что полиция стучала.
- Ты знаешь, где сейчас твоя дочь.
- Нет не знаю.
- Ты готов пройти полиграф?
- Да. — Полиграф без проблем. Я сижу в полиции и просто не могу знать, где находиться или что делает моя дочь. Я не всевидящий. А то что полиция не умеет правильно формулировать вопросы, меня не касается. Я не в полиции работаю.
- Мы звонили тебе много раз, но ты не отвечал
- Я не знал, что мне звонит полиция.
- Почему ты не обратился в полицию?
- Я не знал ни об одном уголовном преступлении, о котором я мог бы полиции сообщить.
- Ты нарушил решение суда, решившего что твоя дочь будет жить с ее мамой.
- Я ничего не сделал. Я не воровал дочь.
- Это пассивное нарушение решения суда. У нас есть показания, что дочь побежала к тебе в квартиру.
- И что же за ней не пришли?
- Твоя жена — (вообще-то она уже не жена) — показала, что дочь выскочила из машины и побежала в сторону твоего дома.
- Я не знаю, где живет Наталья, но что значит в сторону моего дома? На север на Юг на восток…
Кажется в этот момент, эта белобрысая гнида озверела. Алекс встал, наклонился ко мне и начал пугать ударом головы, оскорбляя меня и стараясь унизить.
- Нам нужно знать, — говорит мне подельница (полицейская, которая ведет протокол на иврите, и записывает в протокол не то, что я говорю, а то что ей диктует Алекс)- где сейчас Юлия, нам нужно знать все ли с ней в порядке.
- Я обещаю, как только я с ней встречусь, я ее найду, я позвоню в полицию.
Алекс опять в бешенстве.
- Нет. Ты от сюда уже не выйдешь. Искать ее будем мы. Говори, где она!
- Я не знаю, где в данный момент, моя дочь — что абсолютная правда — но я могу попробовать ее найти.
- Где ее искать?
- Я что-нибудь придумаю. Я знаю много мест, где она может быть.
- Говори все.
- Я не знаю ни об одном уголовном преступлении, о котором я обязан сообщить полиции.
Тут подключается вошедший щербатый описанный выше.
- Нам нужно знать, где сейчас твоя дочь, что бы быть спокойными. Ты ее вчера видел?
- Так Вам нужно знать, где моя дочь или знать видел ли я ее вчера? — уже не выдерживая полицейской тупости острю я.
- Он звереет и повторяет позу и движения головы (как будто он собирается меня ей ударить в лицо), которые перед этим совершал Алекс.
- Я хочу именно знать видел ли ты ее вчера?
У меня пассивный ответ на его агрессию:
- Очень хорошо.

Короче, что бы не утомлять читателя дебилизмом полицейкого допроса, перехожу к его окончанию.
У меня начинают отбирать все вещи. Мобильники, зарядные устройства, ключи от квартиры, и так далее.
- Вы можете позвонить. Кому Вы хотите позвонить?
- Сестре. Я беру набираю номер.
- Дайте. — Алекс отбирает у меня мой мобильник, и так, что бы я не слышал разговаривает с кем-то.
- Сестра говорит что у нее нет ключа, потому что вы сменили центр.

Маленькое пояснение, центр я сменил после того, как мою дочь забрала с ключами противная мне сторона.

Алекс снимает ключ с моей связки, я ей его передам.

Забегу вперед.
Как я узнал позже, это и было одной из главных целей операции побег, организованной Натальией ( в девичестве Кисельчук). За полтора года, из старых вещей дочь выросла, у нее все вещи были новые. Никакого финансового участия в покупке этого, книг учебников и вещей, Натальи ( в девичестве Кисельчук) не принимала. Но она жадная до беспредельности и тратиться на вещи для дочери, которую ей передали, не хотела. А обносков, которые ей приносили пациенты со своих детей видимо не хватало. Вот все что я покупал без ее малейшего участия и было ограблено ей, социальной работницей и еще какими-то тварями. Дочери при этом все время говорили, что если она будет видеться с папой, то папа будет сидеть в тюрьме.
Это был самый оригинальный способ удержать дочь от побегов, оказывается израильская полиция не арестовала меня, а как и положено бандитам, которыми являются израильские полицейские, меня взяли в заложники.

Дальше меня повлекли на какую-то процедуру, при которой Алекс, одев перчатки и захватив прядь волос, вырвал ее из головы.

Потом на меня одели наручники и продолжили превращать в «0″.

Наручники, на иврите азиким, в общем то все одинаковые, есть разница только в том, как они соединены. Есть наручники соединенные цепью см.+-10 или тремя шатунами (я потом нарисую). А вот наножники (кандалы), которые тоже на меня одели, отличаются. Есть на крупной цепи, они больше и на меньшей… с более мелкими звеньями. Эти на худые ноги.
Наручники на руки, мне одели затянув их так, что через две минуты руки стали опухать. Кандалы мне, конечно одели мелкие и тоже началось с ногами.
У меня забрали все вещи из сумки (мобильники забрали раньше). Деньги сложили в конверт, положив часть металлических монет в карман. Они в описание не вошли. Затем мне лист с описанием изъятого сунули в корман и посадили в каменный мешок.
Ото длинная комната, где по одной из сторон идет ступенька на высоте стула. Комната очень холодная, а куртку, естественно тоже забрали.
Теперь как наручники закрываются:
После того, как их дужки сомкнули на руках, давят на приблизительно миллиметровый стерженек, утапливая его. Это предохранитель.
Ключ:

Как освободиться от наручников

Ключ от наручников - приблизительно. Ниже размеры, но приблизительные. Если кто, в комментарии сообщит точные, все люди свободы, будут Вам признательны

Тут пока искал, может кто уже описал ключь от наручников, нашел интересное описание в инструкции к наручникам… судя по дебилизму, полицейские составляли:

1. Назначение изделия
a) Наручники БР (далее изделие) предназначены для использования правоохранительными органами, чтобы ограничить физическую возможность людей совершать противоправные действия.

Это потому, что правовые действия, они совершать совершенно не мешают :) .
Но вернемся к дебильной полиции, насекундочку описав текущую ситуацию, поскольку я только что вернулся с «допроса», а уж потом продолжим описывать историческую экскурсию по местам правоиздевательств Израиля.
Вызвали меня на одиннадцать часов. Пришел. походил с этой бумажкой по разным кабинетам, пока не отправили к некой лИОР. Видуха у этой лИОР, даже редкая полицейская так выглядит. Но не это важно. Если свинью обуть в подкованные сапоги, она что, виновата?
Биология такая. Но хочется о существе.
Все в полиции устроено так, что бы унизить человека. Те кто пришел подавать жалобы сидят в приемной и ждут своей очереди по номерам.
Тех кого вызвали отправляют на второй этаж и они стоят у кабинетов, ждут когда их вызовут.
У меня ноги больные. Колени, связки и т.д. Я долго стоять не могу. Но стоял сорок минут, пока в очередной раз вышедшая лИОР не сообщила мне, что допрашивать меня будут внизу. Там перед допросом мне удалось посидеть минут пять.
Все в полиции устроенно так, что бы унизить человека.

Но вернемся к наручникам. вернее к ключу. Внутренее отверстие примерно 1.2 мм, диаметр тела 3 мм, толщина язычка 1 мм, его высота 2 мм. расстояние до язычка снизу, 1.5 мм. Все цифры естественно до некоторой степени приблизительны, поскольку очки у меня отобрали.
Но поскольку я считаю, что насильники, убийцы, а тем более воры менее опасны для общества, чем израильские полицейские, я надеюсь что знатоки в комментариях, эти размеры уточнят.
Открывать наручники нужно так:
Сначала поворот в одну сторону — пока не откроется предохранитель, а затем в другую, открывая сами наручники. В какую сторону сначала, вам придется проверить самим, поскольку полицейские сами все время путают, мне трудно было понять и уследить.

После того, как я отсидел пару часов в каменном мешке с затекающими руками и ногами, меня вывели и уже какой-то другой надзиратель, разрешив одеть куртку и ослабив наручники и там и там (я просто не мог идти). Повел меня и других находящихся в этом мешке в «воронок».

Сразу сообщу, об интересном исследовании, которое я провел среди арестованно-задержанных.
За день с небольшим мне удалось опросить восемнадцать человек с которыми я пересекался в разных камерах.
Трое были арабы. Они подозревались то ли в угоне, то ли в разбивании какого-то автомобиля. Двое, подозревались в нарушении домашнего ареста, за что они под него попали, они умолчали, но я подозреваю, что за наркотики. Трое обошли мои вопросы и я так ничего и не понял. Десять человек из восемнадцати были арестовано-задержаны за семейно женские дела. Был среди них, даже один ортодокс (религиозный) который вел в очередном каменном мешке, разъяснительную работу довольно интересно рассказывая двум нарушившим домашний арест, чем отличаются законы для евреев, от законов от гоев.
Свое заключение он объяснил так:
- Не знаю что нашло на мою жену. Может родственники подговорили, но она ни с того ни с сего, подала заявление в полицию, что я ей угрожаю, и когда я пришел после бейт-кнесета (синагога), меня арестовали.
То есть, «преступления» в семье, стали самой главной криминальной проблемой Израиля. Если это благодаря законам — нужно менять законы так, что бы проблема не возникала. Если власть этого не умеет, а волюнтаристки хочет навязать обществу идиотскую, искуственную мораль, надо гнать такую власть поганой метлой.
Если причина в такой статистике в полиции… Ну полицейским удобней и чище работать с семейными «преступлениями» и полиция это культивирует, надо в судебном порядке организовать публичные казни полицейских. Топить в дерьме, например.
Я точно сказать не могу, но статистика вопиющая и требует действительно тщательного исследование не связанных с израильскими властными структурами организаций. Лучше из России или Китая.

Ретордация на текущие события:
Я узнал что не только меня посадили в тюрьму. Мою дочь тоже посадили в тюрьму, за неадекватное поведение. Тюрьма называется «мирказ херум». Это переводиться примерно как место спасения от опасности. Но это у евреев давняя традиция иронических названий. Например, кладбище на идиш, это бейс эхаим- дом жизни. Я удивляюсь как тюрьму для взрослых не назвали «бейт hаацмаут» — дом независимости.
Так вот дочь забрали в эту тюрьму, а сегодня суд (куда меня пригласили), где социальный отдел будет решать оставлять ли мою дочь в этой тюрьме еще на месяц.
И я второй день пытаюсь дозвониться в полицию, что бы сообщить, что у меня суд. Адвокат сказал что я могу идти на суд, но я же имею дело с израильской полицией. Они сначала посадят, а потом….
Когда меня судили в пятницу (это я вперед забегаю), адвокат которого мне дали, указав судье на какой-то пункт закона, (то что не я украл ребенка, а ребенок сбежал от второго родителя) сказал:
- Я вообще не понимаю, как его могли задерживать. Даже на одну минуту не могли.
Судья дал слово представителю полиции, и тта экая бекая пыталась сказать об расследовании угроз, которые я преставляю или сделал.
Судья ее остановила и спросила, что она может сказать по конкретному пункту.
Она опять стала говорить про угрозы, тогда судья ее остановила
- Адвокат прав. — сказала судья, но в своем решении все же дала пять суток «маацар байт» — домашнего ареста, что бы я не мог потребовать от полиции компенсацию за незаконный арест. Одна шайка лейка.
Так и сейчас, я боюсь, что даже не смотря на мое право пойти в суд, мне опять могут увеличить домашний арест.
Но это ладно. Буду пытаться дозвониться.
Сегодня мне приснился страшный и странный сон.
Сон:
Как будто я в концлагере кормлю детей (+- от 6 до 12 лет). Но кормлю не всех вместе, а по одиночке. И я не один такой «официант». После того как ребенок заканчивает есть, надзиратель — ССовец, стреляет или в ребенка или в «официанта». Правда иногда отвлекается или два ребенка одновременно заканчивают есть и тогда он пропускает выстрел.
Поевшие дети отходят в сторону.
Я кормлю свою дочь и когда она отходит в сторону, покорно жду выстрел.
Выстрела нет и меня отправляют кормить следующего ребенка.
А я, это же сон, всех их знаю. Всех до единого и всех люблю.
Я кормлю очередного ребенка. Выстрел. Ребенок убит. Меня посылают кормить ребенка который лежит в кровати. Он доел, приподнялся… Выстрел и ребенок упал на матрац.
«Кормление» законченно. Оставшихся в живых «официантов» и детей уводят вместе.
- Папа, а почему он меня не убил? — спрашивает меня моя дочь.
- На просто повезло. Нам сегодня повезло говорю ей я и плачу во сне.

Пробуждение. Предпоследний день зимы — 28 февраля 2012, високосного, года.

Дозвонился до полиции. Говорят — в суд можно и из под домашнего ареста.
В 10-00, когда оделся и собрался выходить, звонок из полиции.
- Вы после суда ноар (молодежь), должны явиться в уголовный суд, в 12-30, где будет рассматриваться ваше дело.
Вспоминаю СССР, где перед судебным заседанием должны были предупредить минимум за пять дней.
Что делать? Нет СССР. Израиль.
Суд ноар.
Адвокаты Натальи ( в девичестве Кисельчук) опаздывают на 40 минут, но дело слушаться не начинает. В прошлый раз, когда мой адвокат опоздал минут на пятнадцать, слушания начались. Все равны, но судья женщина и женщины конечно ровнее.
Работницы ноар требуют оставить дочь в тюрьме «мисрад хирум» еще на месяц. Мой адвокат не приехал, с ним время не согласовали а у него было назначено другое дело. Но я ему звонил и он сказал, что против службы ноар любое сопротивление бесполезно.
Мое сердце разрывается. С мамой дочери опасно, в тюрьме дочери плохо.
На этом суде ноар свое получил. Месяц моя дочь еще у них.
Суд окончился за десять минут до назначенного времени уголовного суда.
Иду туда.
Там обо мне ни кто не знает. На мое предписание явиться пожимают плечами.
уже в 14-00 один из прокуроров позвонил в ришонскую полицию и спросил что со мной делать.
Еще через пол часа приехала какая-то симпатичная девочка (прокурор) назначила мне на слушания адвоката. И попыталась договориться (так я понял), что бы меня на недельку арестовали. Назначенный ей адвокат запротестовал и предложил ограничиться домашним арестом. Кафка отдыхает.
Тут запротестовал я. Говорю:
- Девочки, а что будет плохого, если я буду ходить на работу?
Моя адвокатша, пыталась меня успокоить:
- Так всего несколько дней. До следующего суда.
Нет это меня не устраивает.
Она начинает читать в чем же меня обвиняют. Что-то у нее не складывается.
Ей дают говорить первой. Она говорит красиво но не о том. Требует изменить меру присечения (чего не ясно), на полную свободу. Но после нее прокурорше понятно, что требовать ареста, как то не вежливо и она требует продления домашнего ареста в полном объеме.
Я обычно на суде молчу. Но тут я понимаю всю фантосмагорию и выступаю. Медленно, понятно, доступно. Причем стараюсь выдержать тон не обвиняемого, а адвоката.
Действует.
Судья обращается к моему адвокату:
- А почему Вы об этом не сказали?
- Да я увидела его (в смысле меня) десять минут назад.
Судья обращается к прокуроше?
- А Вы, что на это скажете? Зачем нужно его арестовывать, даже под домашний арест?
Прокурорше не удобно. Вроде она свое дело сделать не может. Я на свободе, это ей минус.
- А вы почитайте — говорит она судье — как изощренно он отвечает на допросах.
Судья, только выслушавшая меня, и два часа перед этим я морочил ей голову тем, что бы нашелся кто-то кто будет меня судить, смотрит на симпатичную девочку с жалостью.
Симпатичная прокурор, понимает это и добавляет:
- Он вообще без адвоката отвечать не хотел!
Это она конечно от растерянности.
- Ахлата (решение) — провозглашает судья.
Короче меру пресечения не изменять, но из под домашнего ареста освободить.
- А в чем мера пресечения? — робко спрашиваю у адвокатши.
- Нельзя видеться с женой и дочкой.
Моя одиннадцатилетняя дочь, в тюрьме на месяц, жену я только что видел в суде.
Но я молчу. Я же понимаю, что они все идиоты… даже те, кто очень симпатичен внешне.
Следующий суд — 8 марта. 8 марта меня еще точно никогда не судили строго. Может и на этот раз повезет?

Но продолжим историю о заключении в тюрьму.
После каменного мешка меня повезли (как на пересылку) в тюрьму, которая располагается под зданием суда в Ришон ле Ционе.
Там, оставленную мне в полиции Ришона, «мелочь» около десяти шекелей, конфисковали сообщив что положат ее в здаку (пожертвования), а ручку дежурный отобрал, сказав, что в какой-нибудь из жизней, он мне ее вернет.
Мелочь, а приятно.
Там, под судом, тоже каменные мешки. Нас (меня не одного транспортировали) пересадили в другие машины и повезли в тюрьму Рамле.
В тюрьму Рамле мы прибыли около семи часов.
Там меня сразу избили, за отказ о фотографирования, и подвесив на спинке стула, за заломаные за спиной и скованные впившимися в тело наручниками руки, сфотографировали.

Сфотографировав, у меня забрали пояс и куртку, под предлогом что в куртке была завязка.
Не замерзнешь.
Никакой бумаги на эти забранные вещи мне не отдали. Видимо пояс и куртка понравились избивавшему меня надзирателю.

После этого с меня сняли наручники и отправили в камерный блок.

Дежурный по камерному блоку, был мой тезка. Поэтому надзиратель который меня привел туда, сказал что бы я отзывался на имя Влодимир или Юрий, потому что когда зовут «Сергей», Зовут этого надзирателя.

Камера в которую я попал, условно состояла из двух «комнат».
Квадрат 2.5 на 4.5 мертра, бразделен по стредине 4.5 метров, семидесяти сантиметровыми перегородками.
Между перегородками в два яруса, одна над другой, находятся железные кровати с тонкими паралоновыми матрасами. Дается одеяло.
Запах одеял, описанию не поддается.
Напротив кроватей одной половины, находиться дверь в камеру и душь, напротив другой половины, туалет, а над туалетом краник для мытья рук и питья.
Пол бетонный. Клопов нет, но по стенкам ползают мокрицы.
Окна, естественно с решетками всех мастей, выходят в какой-то закрытый сарай. Даже в светлое время дня, дневной свет в камеру не попадает.
Под воздействием солнечного света в мозге вырабатываются гармоны счастья. Тюрьма заинтересована в постоянной подавлености заключенного.

Подъем в 5 утра. Но не жесткий.
Вколючается свет и целый час в коридоре, то там то тут орут, что пора вставать.

Новеньких поселяют вместе. Но в нашей камере был один старожил.
Поскольку меня били и это заняло некоторое время, я прише в камеру последним. Но один израильтянин, видимо болгарин, Николай, даже без моей просьбы уступил мне нижние нары. До верхних, я бы не добрался. Заключенные это не полиция — это люди. И никакой зависти. Когда кого-то освобождают, искренне радуются все. Ни кто не думает, что а может это бандита освобождают. Все знают, что у бандитов есть опознавательный знак — бандиты носят полицейскую форму.

Да, забыл еще об одной детали. Когда я первый раз попал в Израильскую тюрьму, в 1995 году, в камере лежали сигареты «Опал», пол пачки. Помятую свой советский опыт, я быстро спрятал сигареты по матрац. Проходивший мимо надзиратель спросил:
- Сигареты есть?
- Нет, нет. — заверил его я.
В камеру политела еще одна пачка «Опала».
Сейчас картина совершенно другая.
Шмонают по полной. Сигареты пытаются не дать пронести. Умельцы, как и в советской тюрьме — спец.приемнике, как-то проносят.
Особенно тщательно проверяют новичков.
Системы максимального унижения человеческого достоинства, развивается.

Еще одна ретордация:
Моше Кацав отбывающий срок за изнасилования по согласию, попрежнему остается действительно лидером страны и он гораздо в большей степени президент израильских граждан, чем визитная карточка левой элиты, вдохновитель соглашений Осло, а значит несущий ответственность за гибель сотен израильтян, Шимон Перес.
Но речь не о Пересе, а о Кацаве.
Когда я попал в полицию за то, что моя дочь убежала ко мне от того кому ее передал социальный отдел, и меня арестовали, у меня на «генетический анализ», естественно без моего разрешения, полицейский-подонок. вырвал клок волос, захватив побольше, что бы побольнее.
Моше Кацав, осужденный за изнасилование, отказался сдать генетический анализ, и полиция не решилась (израильская полиция это сборище трусливых вооруженных педерастов)вырвать клок волос у Моше Кацава.
Так держать Моше. Ты создаешь реальность, ты защищаешь права израильских граждан, даже находясь в тюрьме.
Спасибо тебе — президент.

Продолжение следует…
Для памяти
Ронит
Дуди

Данная статья является развитием темы: Помогите спасти дочь!
Эпизод 30.11.2011
Как окончился первый разрыв
Рождение и первые годы жизни, моей дочери.
Эпизоды 14-15 декабря.
Убить жену.
Фотографии не разгромленного стоматологического кабинета
Встреча у Тив-Тама
Начало года дракона. Личное и не только.

Правда о полиции социальных отделах и судах Израиля

Вы хотите узнать, чем полиция, суды, социальные отделы и прочая правоиздевательская система Израиля, отличается от своего аналога в Третьем Рейхе? Тогда это для вас.

добавить на Яндекс

Оставить комментарий


4 + = пять

Свежие комментарии

Предупреждение:

Перевод на языки иврит или арабский, какой либо статьи, либо ее части, не зависимо от цели перевода, по праву автора я

категорически запрещаю.

Нужно испросить разрешения.. אזהרה: התרגום לשפות עברית או ערבית, שום מאמר או חלק ממנו, ללא קשר מטרת התרגום, המחבר של דיני מיסים

וחלילה מכול וכול.

אתה צריך לבקש הרשאה.