Записи с меткой «девичество»

Последняя сора.

Последняя сора у меня, с теперь уже бывшей женой произошла 3 августа 2010 года, то есть, больше чем за полтора месяца до ее попытки меня убить.
Но предыстория:

Эли Коен, тогда еще начальник отдела масахнасы в Реховоте.

у «в девичестве Кисельчук» есть подруга. Подругу зовут Таня. Сначала она, Таня Прочитать остальную часть записи »

Встреча у Тив-тама.

Вкусно и хорошо и без мамы-идиоткиКонец августа 2011 года. Шабат(Суббота). Вечер перед моцей(исход)Шабата. Кончилось молоко, пошли с дочерью за молоком в магазин Тив-Там. В это время открыт только он.
Когда выходим из магазина, окрик.
— Юля!
В двух метрах от нас стоит мама Юли Наталья (в девичестве Кисельчук).
— Юля.
Юля спряталась за меня и посматривала, как я буду реагировать.
К этому времени я не видел (в девичестве Кисельчук) очень долго. И накопилось очень много различных вопросов. Ну например, среди увезенных ее из дома вещей, после ее Выхода из тюрьмы был пелефон, который висел на мне. Бизнес то у нас был симейным. А пациенты, знавшие этот пелефон, дозвониться не могли, я за него не платил, а (в девичестве Кисельчук)не могла за него платить, поскольку пелефон записан на меня.

Телефонные переговоры всех этих маленьких, но перерастающих в большие проблемы решить не могли, так как я был уверен, что каждое мое слово записывается на магнитофон, и видимо в том же была уверенна (в девичестве Кисельчук), хотя я наших разговоров по телефону не записывал.

— Дай мне обнять ребенка — строго сказала (в девичестве Кисельчук).
Дочь плотнее прижалась ко мне.

— Знаешь что — сказал я — давай прогуляемся. Может Юля чуть и расслабиться.
— Я не могу к тебе подходить, меня посадят в тюрьму.
— Давай пообещаем друг-другу и Юле, что ни ты ни я, никому об этой встречи ни скажем. Я не скажу об этом в полиции, а ты в социальном отделе.
— Ты соврешь, а меня завтра посадят.
— Я не вру. Кроме того вот Юля, она свидетель. Юля, папа когда-нибудь врет?
— Нет. — говорит моя дочь. Когда папа обещает он всегда выполняет.
— Ты Обещаешь что не скажешь об этом в социальном отделе?
— Обещаю — ответила (в девичестве Кисельчук).
— Тогда ты так сможешь видеть ребенка пару раз в неделю. Договорились?
— Договорились.

Мы гуляли часа два. Юля минут через сорок дала маме пару раз себя обнять, но сразу после этого, пряталась за меня.
Когда мы пришли домой, Юля сказала:
— Мама соврет. Я знаю.

Через две недели, после того как по моим сведениям прошел суд, (в девичестве Кисельчук)сообщила об этой встрече в социальный отдел и социальный отдел написал это в своем тазкире(решении) в суд.
Смысл этого был такой (хоть на прямую об этом и не говорилось) связь между дочерью и мамой восстановлена, дочь можно отдавать маме.

Моя дочь еще раз продемонстрировала, что разбирается в людях лучше меня.

Эпизод 30.11.2011

Насилие над детьми социальными отделами Израиля.

Социальный работник комнаты встреч - Юля

Мы с Юлей идем в социальный отдел для встречи с Юли и ее мамы, которая должна происходить там, по решению суда. Дочь идти не хочет, у нее кто-то из друзей онлайн, но деваться некуда — иначе штраф четыреста шекелей, а у нас и без этого денег нет.
Пришли.
Сторожу:
— Пригласите пожалуйста служащую.
Приходит служащая. Ее тоже зовут Юля и говорит она на русском.
Обращается к моей дочери:
— Юля, пойдем мама тебя ждет.
— Не пойду – говорит моя дочь. Она стоит чуть в стороне. Я ее попросил не хватать меня за руку, потому что социальники думают, что это я заставляю ее не встречаться с мамой.
— Ну пойдем, говорит социальница. Мама тебя ждет.
— А я не хочу ее видеть – отвечает моя дочь.
Ситуация патовая. Пока мы снаружи, социальнице не удобно приглашать маму на уговоры моей дочери.
— Заходите внутрь – говорит мне социальница.
Я захожу, следом за мной заходит моя дочь.
Калитка за нами закрывается на замок. Такое детское КПЗ.
— Погодите — говорит социальница – я сейчас.
Подождав минут пять, мы идем во двор. Там игры, песочница, но самое главное, там есть где сесть, а у меня болят ноги.
Сесть не удалось, вышла социальница с Ростовцевой (в девичестве Кисельчук) Натальей.
Они вместе начинают уговаривать мою дочь пройти с ними в комнату.
Я держу руки в карманах, что бы не было возможности сказать, что это я не даю дочери пойти с ними, дочь держится за мою куртку за моей спиной и уворачивается от мамы.
Все уговоры бесполезны.
— Ну скажите ей – обращается ко мне социальница.
— Если я скажу — тихо отвечаю я – будет еще хуже.
— Тогда молчите.
— Молчу.
Но току нет. Моя дочь уже достаточно взрослая и когда ее что-то пытаются заставить, идет наперекор до конца. Вся в папу.
Социальница не выдерживает.
— Это потому что Вы здесь. Выйдите, пожалуйста.
— Пожалуйста. – говорю я и направляюсь к выходу.
В это время, Наталья, в девичестве Кисельчук, пытается оторвать юлю от моей куртки стискивая в объятьях. Это мне потом дочь рассказала. Дочь вскрикивает от боли и вырывается из цепких маминых клешней, а в это время к маме поворачиваюсь я. Суд судом, но нельзя делать больно моей дочери. Защищая своего ребенка, животное неуправляемо. А я животное. Мой отцовский инстинкт работает на все сто.
— В чем дело? – из под бровей спрашиваю я Наталью, в девичестве Кисельчук.
А в это время, кто-то из посетителей выходит, и охранник отпирает дверь.
Моя дочь выскакивает в открытую дверь и убегает.
— Ну? Спрашиваю я уже социальницу. – Вы этого добивались?
— Бегите за ней и преведите- говорит мне социальница – у нее еще сорок минут встречи с момой.
— Так я привел. Теперь бегите Вы.
— Я не знаю где она – отвечает социальница.
— А я откуда знаю – отвечаю я.
Социальница отмахивается от меня, заходит внутрь, а охранник открывает калитку, мол иди уже.
С одной стороны я рад, что издевательство над моей дочерью на сегодня закончилось, но с другой стороны, уже темно, до дома километра три с половиной и три дороги уровня трассы, не считая мелких улочек.
***
Дочь ожидает меня под нашим домом. На этот раз все закончилось благополучно.

Предупреждение:

Перевод на языки иврит или арабский, какой либо статьи, либо ее части, не зависимо от цели перевода, по праву автора я

категорически запрещаю.

Нужно испросить разрешения.. אזהרה: התרגום לשפות עברית או ערבית, שום מאמר או חלק ממנו, ללא קשר מטרת התרגום, המחבר של דיני מיסים

וחלילה מכול וכול.

אתה צריך לבקש הרשאה.