Записи с меткой «наталья»

Ответ социальному отделу.

Дочь. Папа фотографирует.
Продолжение страницы «Помогите спасти дочь«.

9 января, пкидот сад (соц работницы) Ришон ле Циона, приняли решение передать мою дочь ее маме, вопреки нежеланию дочери даже встречаться с мамой и все опасности жизни с психически непредсказуемым человеком.
Главной мотивировкой такого решения, стало не то, что моей дочери будет лучше у мамы, а то, что я отказываюсь сотрудничать с социальным отделом и не готов выполнять его предписания.

Это очередная ложь соц.работниц. Моя любовь или не любовь к их отвратительным действиям, не может являться причиной для наказания моей дочери и насильственного переселения ее к моей бывшей жене.
Ниже мой ответ суду на решение социального отдела.

Я сотрудничаю с социальным отделом и на встрече в социальном отделе 13 декабря, согласился на все условия, которые мне были предложены.

Прочитать остальную часть записи »

Рождение и первые годы жизни, моей дочери.

Папа спасет.

Это мы вгостях у тети Розы и Семен Израилевича Рабиновичей. Что-то тогда мою дочь напугало и она быстро спряталась у папы

Дочь моя родилась 10 апреля 2001 года в 07-50 (примерно). Я присутствовал на родах.
Дочь родилась не случайным ребенком. Мы ждали ее. Мы хотели ее и планировали астрологический знак.
После того, как мы восстановили семью после первого выбрыка Натальи (в девичестве Кисельчук)(я об этом еще напишу), целью востановления стало рождение ребенка. Наталья хотела дочь, я был согласен на все, потому как моя психика главной целью жизни видит детей.
Жена сказала, что как только я начну получать семь тысяч шекелей, она согласиться на ребенка, с условием, что это будет дочь.
 
 
****
 
 
Когда Наталья Вышла из больницы, оказалось что молока у нее нет. То есть молоко было, но в каком-то микроскопическом количестве и все процедуры не помогали. Она пыталась кормить дочь искусственными смесями, но дочь не их ни пустышку не брала и буквально трое суток орала. Я, когда приходил с работы (а работал я 12 через двенадцать посменно) старался помочь и делал все что говорит жена, но и это не помогало.
Через трое суток, жена разбудила меня (днем, я работал ночью)
— Делай что хочешь. Я так больше не могу. Я умру. — сказала она и я пошел к дочери.
Было понятно, что ничего из практики нормальной медицины не годиться и я сделал так, как по рассказам моей бабушки, поступали со мной.
Я развел в маленькой рюмке мед с теплой кипяченой водой и окунув туда пустышку вставил в рот дочери.
Тьфу — и пустышка улетела в потолок.
Сполоснул и опять. И опять — Тьфу.
На третий раз, видимо дошло, что сладкое. Но через минуту сосания, опять — Тьфу.
После седьмого раза, вместо пустышки я дал матерну, но соску не забыл окунуть в медовую смесь.

Через три недели я ушел на автолу, Жена ведь стоматолог, а я работал рабочим за заводе по производству некоторых составляющих элекронных устройств.
Когда. Дочь сказала первое слово, этим словом было слово «папа».
То есть мамой, по существу, был папа. Потому когда все время ребенок слышит:
— Папа сейчас тебя переоденет…
— Папа сейчас нагреет…
— Сейчас, сейчас папа тебя помоет…
Какое же еще слово сказать первым?

Так до 19 сентября 2010 года, мама выполняла роль семейного водителя и работницы в семейном бизнесе, коим был стоматологический кабинет. Все деньги семьи шли туда.
Дочь слушалась только папу. Поэтому, когда мама что-то хотела добиться от дочери, она говорила:
— Скажи Юле, что бы помылась.
— Скажи Юле, что бы почистила зубы.
— Скажи Юле, что бы переоделась и ложилась спать.

Но чаще, я не говорил дочери что нужно делать, а объяснял почему пора делать то или другое. Юля (до встречи с социальными работниками) росла очень позитивным ребенком. Она старалась все самостоятельно осмыслить и сделать правильно.
И очень в редких случаях, когда она заигрывалась на компьютере, папа говорил:
— Если ты вынудишь сейчас меня его выключить, то включу я его только через два дня.
Но этого, так ни разу и не произошло и Юля так и не проверила реальность этой угрозы.
(с трех лет Юля играла на папином компьютере, а в четыре года у нее появился персональный компьютер — сейчас это дуалкор)

Эпизод 30.11.2011

Насилие над детьми социальными отделами Израиля.

Социальный работник комнаты встреч - Юля

Мы с Юлей идем в социальный отдел для встречи с Юли и ее мамы, которая должна происходить там, по решению суда. Дочь идти не хочет, у нее кто-то из друзей онлайн, но деваться некуда — иначе штраф четыреста шекелей, а у нас и без этого денег нет.
Пришли.
Сторожу:
— Пригласите пожалуйста служащую.
Приходит служащая. Ее тоже зовут Юля и говорит она на русском.
Обращается к моей дочери:
— Юля, пойдем мама тебя ждет.
— Не пойду – говорит моя дочь. Она стоит чуть в стороне. Я ее попросил не хватать меня за руку, потому что социальники думают, что это я заставляю ее не встречаться с мамой.
— Ну пойдем, говорит социальница. Мама тебя ждет.
— А я не хочу ее видеть – отвечает моя дочь.
Ситуация патовая. Пока мы снаружи, социальнице не удобно приглашать маму на уговоры моей дочери.
— Заходите внутрь – говорит мне социальница.
Я захожу, следом за мной заходит моя дочь.
Калитка за нами закрывается на замок. Такое детское КПЗ.
— Погодите — говорит социальница – я сейчас.
Подождав минут пять, мы идем во двор. Там игры, песочница, но самое главное, там есть где сесть, а у меня болят ноги.
Сесть не удалось, вышла социальница с Ростовцевой (в девичестве Кисельчук) Натальей.
Они вместе начинают уговаривать мою дочь пройти с ними в комнату.
Я держу руки в карманах, что бы не было возможности сказать, что это я не даю дочери пойти с ними, дочь держится за мою куртку за моей спиной и уворачивается от мамы.
Все уговоры бесполезны.
— Ну скажите ей – обращается ко мне социальница.
— Если я скажу — тихо отвечаю я – будет еще хуже.
— Тогда молчите.
— Молчу.
Но току нет. Моя дочь уже достаточно взрослая и когда ее что-то пытаются заставить, идет наперекор до конца. Вся в папу.
Социальница не выдерживает.
— Это потому что Вы здесь. Выйдите, пожалуйста.
— Пожалуйста. – говорю я и направляюсь к выходу.
В это время, Наталья, в девичестве Кисельчук, пытается оторвать юлю от моей куртки стискивая в объятьях. Это мне потом дочь рассказала. Дочь вскрикивает от боли и вырывается из цепких маминых клешней, а в это время к маме поворачиваюсь я. Суд судом, но нельзя делать больно моей дочери. Защищая своего ребенка, животное неуправляемо. А я животное. Мой отцовский инстинкт работает на все сто.
— В чем дело? – из под бровей спрашиваю я Наталью, в девичестве Кисельчук.
А в это время, кто-то из посетителей выходит, и охранник отпирает дверь.
Моя дочь выскакивает в открытую дверь и убегает.
— Ну? Спрашиваю я уже социальницу. – Вы этого добивались?
— Бегите за ней и преведите- говорит мне социальница – у нее еще сорок минут встречи с момой.
— Так я привел. Теперь бегите Вы.
— Я не знаю где она – отвечает социальница.
— А я откуда знаю – отвечаю я.
Социальница отмахивается от меня, заходит внутрь, а охранник открывает калитку, мол иди уже.
С одной стороны я рад, что издевательство над моей дочерью на сегодня закончилось, но с другой стороны, уже темно, до дома километра три с половиной и три дороги уровня трассы, не считая мелких улочек.
***
Дочь ожидает меня под нашим домом. На этот раз все закончилось благополучно.

Предупреждение:

Перевод на языки иврит или арабский, какой либо статьи, либо ее части, не зависимо от цели перевода, по праву автора я

категорически запрещаю.

Нужно испросить разрешения.. אזהרה: התרגום לשפות עברית או ערבית, שום מאמר או חלק ממנו, ללא קשר מטרת התרגום, המחבר של דיני מיסים

וחלילה מכול וכול.

אתה צריך לבקש הרשאה.